Аделина Гизатуллина

Это интервью я брала в кафе рядом с Московским Дворцом молодежи, заклеенном афишами модной комедии «Шоу пошло не так», где Аделина Гизатуллина играет прекрасную роль Энни, раскрываясь новой гранью своего таланта. Мы сидели в кафе, пили чай и разговаривали о театре, перипетиях поступления в театральный институт и молодом поколении, которое успело вырасти в театре и пробивается мощно и уверенно, как первые ростки по весне.

Наша справка
Аделина Гизатуллина, окончила ВТУ им. Щепкина, худ. рук. В. И. Коршунов, выпуск 2012 года. Актриса театра имени Вахтангова, актриса труппы театра «Ленком» с 2012 по 2014 гг.
Театр «Ленком»: Татьяна («Небесные странники», реж. Марк Захаров)
Театр им. Вахтангова: Фрида Кало («Фрида. Жизнь в цвете», реж. Лейла-Абу-аль-Кишек) Вацлав Нижинский («Нижинский. Гениальный идиот», реж. Лейла-Абу-аль-Кишек) Зельда Фицджеральд (монодрама «Мисс Никто из Алабамы», реж. Светлана Медведева) Балерина («Евгений Онегин», реж. Римас Туминас)
МДМ «Московский Бродвей» Энни («Шоу пошло не так», реж. Шон Тёрнер, авторы Джонатан Сэйер, Генри Шилдс, Генри Льюис)
Кино: гл. роль Малика (полный метр «Дикая Лига», реж. Арт Камачо, Андрей Богатырев) гл. роль Муха (полный метр «Цель вижу», реж. Евгений Сокуров) гл. роль Лейла (сериал «Простить нельзя расстаться», реж. Николай Борц) Дуся (сериал «Выйти замуж за Пушкина», реж. Валерий Усков)
Летняя киноакадемия Михалкова, 2013 г. Галка («Ангелова Кукла», реж. Егор Дружинин)

— Аделина, где вы родились
— Я родилась в городе Среднеколымск, на Крайнем Севере. Мой папа военнослужащий и наша семья объездила всю Россию почти. Жили в разных городах, и на берегу Северного Ледовитого океана в Тикси. Но маме, когда мне было 4 года, показалось, что я такая слабенькая, худенькая из-за того, что росла на Севере, где мало солнца и фруктов, и решила меня отдать на танцы.
— Чтобы вы физически и морально окрепли?
— Да. Я активно занималась, мне очень нравилось. И вот однажды мы поехали во Францию с родителями, и я упала в автобусе и получила серьезную травму позвоночника — компрессионный перелом. И два месяца пролежала, не вставая, а потом еще целый год мне нельзя было танцевать. Конечно, для меня это была безумная трагедия, я мечтала быть балериной, мечтала танцевать…много сделала для этого.
— И что же было дальше?
— За год я, конечно, очень сильно отстала от сверстников. Врачи начали говорить, что у меня кости достаточно хрупкие. И если бы я продолжила так активно заниматься, то могла бы получить травмы, говорили, что нельзя было давать такие нагрузки для моей конституции. Когда я вернулась в свою студию классического танца, там ввели предмет «актерское мастерство», единственное занятие, куда я могла ходить. Педагог по актерскому мастерству посоветовала мне поступить в школу 232 с актерским уклоном. А потом после школы я поступила в Щепкинское училище, тоже сложно было, но я поступила…
— С первого раза поступили? Расскажите, как это получилось — чем вы поразили приемную комиссию?
— Мне кажется, как раз не поразила. Типаж у меня очень сложный. С формулировкой «что она будет делать в русском театре» меня несколько раз перебрасывали на 3-й тур. И после каждого прослушивания педагоги вызывали меня на индивидуальный разговор, и все время говорили мне: «Мы не можем вам сказать ни да, ни нет».
Пока не случилась одна замечательная история во ВГИКе. Александр Яковлевич Михайлов снял меня со второго тура, и потом на прослушивании в ГИТИСе абитуриент мне сказал: «Тебя ищут во ВГИКе». Я — бегом во ВГИК. И там вышел ко мне педагог, Валерий Николаевич Черняев и сказал: «Я хочу, чтобы ты училась на этом курсе». Но на последних турах стало известно, что во ВГИК меня все-таки не берут … Тогда, кстати у меня появились первые седые волосы (смеется).
На следующий день мне позвонили из Щепки и сказали, что мы вас принимаем. А это был выходной день, и из ВГИКа я не могла забрать документы. В итоге на конкурс в Щепку я пошла без документов, и меня взяли по совершенно счастливой случайности, хотя педагоги сильно сомневались, как обычно, с девизом «что она будет делать в русском театре?». И этот девиз до сих пор меня стимулирует работать много.

В роли Фриды Кало в спектакле «Фрида. Жизнь в цвете», режиссер Лейла Абу-аль-Кишек Фото Валерия Мясникова

В роли Вацлава Нижинского в спектакле «Нижинский. Гениальный идиот», режиссер Лейла Абу-аль-Кишек. Фото Ольги Швецовой

— То есть, вы получили хороший опыт поступления в театральный вуз?
— Я получила объективно хорошую закалку. Курс Виктора Коршунова славился отличными выпускниками, и у нас не было ни одного студента, который учился бы «по блату». Это какой-то миф.
— Аделина, расскажите о ваших ролях в кино. Вы ведь начинали как киноактриса? И у вас 7 фильмов?
— Я начинала сниматься уже в то время, когда заканчивала Щепку. Но есть 4 работы, которые я для себя выделяю. Это, например, военная картина «Цель вижу», где я сыграла роль Мухи. Мне и по сей день пишут зрители. Еще сериал «Выйти замуж за Пушкина», где у меня роль второго плана, достаточно крупная, такая любовная история Золушки и парня, сына олигарха.
С нетерпением жду выхода в этом году многосерийного фильма «Простить нельзя расстаться» и полнометражного фильма «Дикая лига».
— Вы себя считаете характерной актрисой? Какое у вас амплуа?
— Если говорить о той роли, в которой вы меня видели сегодня — в «Шоу пошло не так», она комедийного плана. В театре Вахтангова мы уже сделали 3 спектакля о трагических судьбах известных людей — Вацлав Нижинский, Фрида Кало, Зельда Фицжеральд. Мне интересна жизнь гениев, интересно понять, с какими внутренними противоречиями сталкивается мой герой. Так что я больше актриса драматического , трагедийного плана.
— В спектакле «Нижинский. Гениальный идиот», премьере театра Вахтангова 2019 года, у вас мужская роль. Как так получилось?
— Ни для кого не секрет, что Вацлав Нижинский был нетрадиционной ориентации, и я сыграла не просто мужчину. Я сыграла, можно сказать, женщину в мужском теле. И он действительно по описаниям был очень женственным, а его пластика была подобна пластике кошки, но не надо забывать — это сцена академического театра.
Как показать любовь двух мужчин в академическом театре, чтобы ни у одного зрителя не возникло отторжение? Для нас было очень важно рассказать историю человека, развитие его души. Неважно, в мужском или женском теле эта душа. Правда, в прессе писали о том, что мы «прогнулись» под зрителя, чтобы угодить ему, хотя это не так. Мы шли не от головы, мы шли как раз от чувства, от порыва. Режиссер Лейла Абу-Аль-Кишек и хореограф Евгения Любашина, авторы наших двух работ «Фриды» и «Нижинского», обе окончили балетное училище.
Для Нижинского самое страшное было лишиться возможности танцевать, также, как и для меня, когда я получила травму позвоночника. Хотя сейчас я занята в спектаклях, где могу наверстать упущенное.
— Гениальный Дягилев говорил — каждая эпоха имеет свои таланты, вопрос в том, чтобы их открыть.
— Да, и огромная благодарность художественному руководителю Римасу Владимировичу Туминасу и Кириллу Игоревичу Кроку, нашему директору, что они рискуют, дав возможность проявляться молодой команде в театре. Нам всем меньше 30 лет — художнику, режиссеру, автору. Это наша личная инициатива. Мы — команда, которая собралась в едином порыве, чтобы сделать что-то доброе, самим стать лучше, это же очень важно! И еще память — мы, когда говорим о таких личностях, значит, их не забыли.
— Аделина, вы начинали карьеру актрисы в театре «Ленком», у Марка Захарова. Почему вы не остались там?
— Когда я заканчивала в 2012 году «Щепку», я очень хорошо распределилась, хотя мне пророчили неудачу. В итоге меня пригласили сразу Марк Анатольевич Захаров и Римас Туминас. Римас Владимирович набирал 1-ую студию Вахтанговского театра. Получается, я встала перед самым своим сложным выбором в жизни — хотя радоваться надо было, а я даже плакала, не могла никак определиться. Если бы я ушла в Вахтанговский, я навсегда потеряла бы возможность попробовать себя в «Ленкоме». И тогда мне приснился сон, намекающий, что я могу немного совсем схитрить. 1-ая студия Вахтанговского театра — это эксперимент, вливание в Щукинскую школу выпускников других российских театральных ВУЗов. Пока непонятно, что из этого получится. Меня брали на ставку, и в студии было несколько артистов, которые числились как вольнослушатели, не получали зарплату, но были вхожи. И я поняла, что, например, вольнослушателем в Ленкоме быть невозможно, а в Вахтанговском — как раз наоборот. И я попросила разрешения у Римаса Владимировича быть в 1-ой студии вольнослушателем, и пошла посмотреть, как в «Ленкоме».

Сцена из спектакля «Нижинский. Гениальный идиот». Вацлав Нижинский — Аделина Гизатуллина, Василий — Олег Лопухов. Фото Ольги Швецовой

— Да и зарплата в Ленкоме, наверно, хорошая?
— Никогда не думала о зарплате…Я всегда руководствовалась творческими соображениями. А деньги, если человек на своем месте, они приходят. Если человек живет честно, двигается в нужную сторону, они будут. Хотя у нас отличные зарплаты, тьфутьфу.
— Какие у вас отношения со звездами Вахтанговского театра? Лановым, Князевым, Рутберг?
— Знаете, как раз перед нашим заключительным концертом на Арбате в июне перед своим выходом я была в фойе театра и разогревалась. Я прыгала, делала батманы. И ко мне подошел Василий Семенович Лановой и, ничего не говоря, облокотившись о стеночку, тоже начал делать батманы! И я говорю: «Что они там снимают, пресса — вот, вот что нужно снимать!». И я чувствую полнейший восторг от сопричастности к таким легендам, как Василий Семенович. Конечно, они все разные, неоднозначные, очень сильные, но я оправдываю каждое их проявление, поскольку они уникальны.
— Вам повезло!
— Абсолютно! Римас Владимирович Туминас всегда говорит со слезами на глазах о том, что они уходят, старое поколение великих. Мы каждый сезон кого-то хороним. И он поставил себе цель воспитать новых артистов, режиссеров, влюбленных в свое дело, в театр. Я, в первую очередь, ощущаю себя как театральная актриса.
Мы работаем, мы сами создали свою команду в 1-ой студии Вахтанговского театра, сами «выгрызали» для себя возможности. У нас нет богатых родителей, у нас нет спонсоров, любовников, у нас этого нет! Мы люди, которые хотят, горят и работают действительно честно.
— Аделина, а вдруг вы хотели на Бродвее танцевать? С вашей балетной подготовкой?
— Ну… никогда не было таких мыслей, амбиций уехать в Америку. Хотя я тоже люблю то, что делают в Голливуде. Как сказал Владимир Алексеевич Андреев, когда я поступала в ГИТИС, мол, надо же, вот она татарочка, но с абсолютно русской душой…Правда, эти слова ко мне относятся.
— Какое оно, это ваше современное поколение, 25-28 летних?
— Я совершенно влюблена в это наше поколение, и я действительно фанатично верю в то, что именно мы способны двинуть Россию вперед. Если хотите, мы — новое поколение «шестидесятников», романтиков, и Серебряный век новый. Это — мы. Вспышки талантливых людей в России, которые сейчас снимают кино, пишут песни, это 28-30-летние, к которым я отношусь.
Я родилась в 1991 году. И мы попали в переходный период, когда мы росли, «отзеркаливая» своих родителей, которые, возможно лишились чего-то большого, во что верили. Но при этом мы крепко стоим на ногах, мы гораздо счастливее, чем были наши родители.

В роли Балерины в спектакле «Евгений Онегин», режиссер Римас Туминас. Фото Елены Кондратовой

В роли Зельды Фицджеральд в спектакле «Мисс Никто из Алабамы», режиссер Светлана Медведева. Фото Валерия Мясникова

— Какая была любимая фраза у Марка Захарова?
— Когда мы репетировали «Небесных странников», он говорил: «Чем больше у художника барьеров, тем больше развивается его прыгучесть и изобретательность». И если воспринимать некоторые трудности в жизни как очередной барьер, то исчезает трагедия. А остается азарт игры. И азарт держит, дает силы, чтобы падать и вставать.
— Как вам удается совмещать семью и работу? Муж не имеет видимо, отношения к театру, ему приходится вас ждать…
— Я фанатично пропадаю в театре. Да, муж знал, кого он берет в жены! Шутя, я говорю ему, что актрисой я стала раньше, чем женой и матерью. И если я буду счастлива, все вокруг будет сверкать и искриться… Смотрите, 350 дней в году меня нет, 200 из них — по вечерам, и еще кроме своего репертуара в театре — «Шоу пошло не так». А мужу остается только иронизировать: то приходит домой усатая женщина с монобровью, то мальчик-гомосексуалист (намекая на Фриду и Вацлава). Но если я дома, я дома на 100 процентов, как и в профессии.

На съемках сериала «Простить нельзя расстаться», режиссер Николай Борц
— Аделина, какие у вас планы на наступающий осенний сезон?
— Мы выпускали спектакли два сезона подряд в Вахтанговском театре — «Фриду» и «Нижинского». И точно будем продолжать работать нашей командой, ведь Вахтанговский театр — один из лучших театров в Москве. К сентябрю готовится к выпуску спектакль Юрия Бутусова «Пер Гюнт», в котором я репетирую роль Анитры. Эта роль эпизодическая, у меня там две сцены, но я счастлива работать с Юрием Николаевичем Бутусовым. Обязательно приходите!